Дэниел (Рикман) уже почти чувствует, как начинает закипать, ведь он хочет просто забрать маленькое золотое сердечко, аккуратно упакованное и… всё. Но тут появляется Руфус (Аткинсон) — и магия рождественского хаоса начинается. Каждый  взмах рук Аткинсона — словно заклинание, которое растягивает покупку до бесконечности.
И, кстати, съёмки этой сцены были почти такими же забавными, как и на экране. По словам режиссёра Ричарда Кёртиса, Аткинсон делал длинные дубли, по 10–11 минут каждый, а Рикман терпеливо реагировал, держась изо всех сил, чтобы не взорваться.

Сам Аткинсон признавался:
«В теории мой персонаж был как маленький рождественский ангел — замедлять всё, чтобы сохранить магию момента. Но конечно, я делал это с большим удовольствием!»
(Заметьте, как Руфус появляется из ниоткуда.)

Даже если Рикман и «дошёл бы до белого каления», мы, зрители  тихо смеялись, наблюдая, как обычная покупка превращается в маленькое рождественское чудо.
В эту минуту кажется, что время замедлилось. Рождественские огни мерцают, шоколад уже остыл, но на душе тепло. Лёгкая ностальгия по фильму, улыбка и ощущение маленького чуда — именно так рождественская магия приходит к нам, даже через экран.